Русская литература: Русская литература 
Література: Українська класика 



translit кириллица
Тексты: показывать полностью разбивать на страницы по 5 тыс. знаков

Рассказы (Наумов Н.И.)

Проза

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 следующая > конец >>


  

Н. И. Наумов

Рассказы

  
   Составитель, автор вступительной статьи и комментариев Ю. В. Лебедев
   Крестьянские судьбы: Рассказы русских писателей 60--70-х годов XIX века/ Вступ. статья и коммент. Ю. В. Лебедева.-- М.: Современник, 1986. (Сельская б-ка Нечерноземья).
   OCR Бычков М. Н.
  

СОДЕРЖАНИЕ

  
   перевоза
   Мирской учет
   Умалишенный
  

У ПЕРЕВОЗА

  
   -- Парома подай, эй! -- кричали почти в голос, стоя на мостках, несколько человек, отделившихся от остальной группы телег, съехавшихся в ожидании перевоза, и толпившегося около них народа. Из них особенно обращал на себя внимание мужичок в синей крашенинной чуйке, кричавший и суетившийся более других. Когда он убеждался, что перевозчики и не думают подавать парома, то всплескивал только руками и с восклицанием "эхма!" отходил от мостков к своему возу, нагруженному сушеною рыбой; но вслед за тем опять собирался с духом и опять поднимал вопли. Другие, не так торопливые, или спали, или, лежа на возах, равнодушно смотрели на пеструю панораму раскинувшегося за рекой города, на яркую зелень его рощ, из-за которых, чуть видными точками, сверкали золотые куполы церквей. Иные ходили от воза к возу, применяясь к ценам находившихся на них продуктов, назначавшихся для продажи на рынке, или, столпившись в кучки, рассуждали о своих обыденных нуждах. В стороне от всех, у самой опушки леса, растрепанный и оборванный цыган заставлял медведя, на потеху почтенной публики, показывать, "как старые попадьи блины пекут", и мишук с ревом, тряся тяжелою цепью, вдернутою в ноздри, выделывал неуклюжие па. На высоком возе с углями сидел солдат, починивая уже выслужившее срок пальто и напевая вполголоса какую-то заунывную песню; около него трое видных, здоровых парней мещан, судя по длиннополым нанковым кафтанам, надетым сверх кумачных рубах, и плисовым шароварам, запущенным за длинные голенища, засаленными картами усердно отбивали друг другу носы. На косогоре, около спуска к берегу, на рассохшейся и повернутой вверх днищем лодке, сидела старушка странница с перекинутой через плечо котомкой; голова ее, несмотря на лето, была плотно укутана большим платком, полушубок был весь в заплатах; синяя, рядная рубаха едва прикрывала исхудалые ноги, обутые в грубые шерстяные чулки и лапти. Несколько молодиц, окруживших ее, внимательно слушали рассказ о разных виденных ею чудесах, прерывая ее время от времени глубокими вздохами да возгласами: "Согрешили мы, грешные, ох согрешили!" У самых ног странницы ползал ребенок лет двух или трех, рылся в песке, выкапывая коренья и пихая их в рот.
   Лучи закатывающегося солнца, прорезываясь сквозь чащу густого леса, окаймлявшего берег не широкой, но быстрой реки С..., озаряли эту картину и местами густыми пятнами света падали на воза и на песчаные, усеянные мелкой галькой прогалины. Дневной зной постепенно сменялся вечернею свежестью, рои комаров и мошек носились в воздухе. Порой пронзительное жужжание овода резко поражало ухо, заставляя вздрагивать и отмахиваться хвостами лошадей, пущенных пастись на ближнем лугу.
   -- Деготь? -- ткнув пальцем в лежащую на дне телеги бочку, спросил у мужика солдат в белой рубахе, превратившейся от времени в бурую, и форменном кепи, сдвинутом на затылок.
   -- Где-ка, в бочке-то?.. Деготь...-- отвечал мужик, осматривая снятый с ноги лапоть.
   -- На продажу?
   -- На продажу.
   -- А здешний или издалеча?
   -- Крутологовские!
   -- А-а!.. Ну, стало быть -- здешний!..-- И солдат, посмотрев бессознательно вдаль, снял кепи и запустил всю пятерню в свои коротко обстриженные волосы.-- А оводу-то, оводу-то... страсть сколько! -- проговорил он после непродолжительного молчания.
   -- И!.. Совсем замучил скотину!..-- отвечал мужичок,
   успокоенный невредимым состоянием лаптя и вновь наматывая его на ногу,--одно слово, гнус!
   -- Гнус! -- подтвердил солдат.
   -- Митюха, мотри-ка, у тебя глаза-то попрытче: однако отваливают! -- крикнула синяя чуйка, снова уже стоявшая на мостках.
   Митюха, молодой, рослый парень с заспанною физиономиею, сидевший на облучке воза с рыбой и все время скаливший зубы на медвежью "камедь", нехотя встал на колесо и, осенив глаза ладонью, посмотрел на тот берег, потом молча соскочил.
   -- Что?
   -- Жди, отвалят... Нет, энто, брат, не то что чаво... отвалят... скоро захотел!.
Стр. 1

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 следующая > конец >>



Вверх