Русская литература: Русская литература 
Література: Українська класика 



translit кириллица
Тексты: показывать полностью разбивать на страницы по 5 тыс. знаков

Трефовый король (Немирович-Данченко В.И.)

Проза,Детская

1 2 3 4 5 6 7 следующая > конец >>


  

В. Немирович-Данченко

Трефовый король

Святочная сказка

  
   Святочные истории: Рассказы и стихотворения русских писателей.
   Составление, примечания С. Ф. Дмитренко.
   М., "Русская книга", 1992
   OCR Бычков М. Н.
  

I

  
   Петя, вытаращив глаза, смотрит на тетю Машу, старую тетю, являющуюся для него неразрешимою загадкой. Все в доме смеются над нею, начиная с отца, называющего ее "невестой неневестною", и кончая мордастым лакеем Семеном, который раз, не заметив мальчика, проворчал ей вслед: "Ишь, лежалый брак! Поди, и на дешевке под праздник не спустишь"; Петя спросил было отца, что значит "лежалый брак" и "дешевка", и хотя получил обстоятельное объяснение, но не мог понять, какое имеют эти слова отношение к тете Маше. Петя -- мальчик очень любознательный, памятливый и любит во всем доходить до сути. Он часто, упершись локтями на стол и щеками на ладони, вглядывался в старую деву и упорно соображал, что в ней необыкновенного. Кажется, такая же, как все, только что волоса на висках мышиными хвостиками завертывает, покрывает нашлепкой просвечивающее темя да чем-то мажет щеки, отчего они блестят у нее, как лакированные. Ну, и одевается во все яркое и пестрое, что Петя, со своей стороны, находит очень красивым и весьма одобряет. Гораздо же лучше, чем другая его тетя, замужняя. Она часто приезжает к ним гостить и вечно щеголяет в черном платье, как монашенка. Мальчик прежде очень часто добивался у тети Маши, отчего она не вышла замуж, но так как его любопытство разгоралось обыкновенно к вечеру, то на его вопросы следовало всегда раздраженное: "ступай спать, нечего болтаться да о глупостях разговаривать!.." Петя решил поэтому, что в жизни тети Маши была какая-то "страшная тайна", о которой говорить не следует, и стал интересоваться еще более...
   -- Тетя Маша, а тетя Маша? -- прервал он ее на самом занимательном месте, когда она только что начала соображать, что вышло ей на картах.
   -- Ну? -- недовольно оторвалась она от них.
   -- Ты это что делаешь?
   -- Видишь, гадаю!
   -- На трефового короля?..-- вспомнил он любимую фразу отца.-- Зачем это, тетя, ты все на трефового короля гадаешь?
   -- Вот если ты еще раз такую глупость повторишь, я позову няню и отправлю тебя спать!
   Петя прикусил язык. Он понял, что трефовый король имеет некоторое отношение к "страшной тайне", и с еще большим любопытством стал вдумываться в разложенные перед нею карты.
   Мальчик часто целые вечера проводил вдвоем с нею. Его мать давно умерла, он почти и не помнил ее. Отец уезжал играть в карты -- и, предоставленный самому себе, ребенок с еще упорнейшею настойчивостью всматривался в тетю Машу, старался от нечего делать разгадать, что она такое и почему все к ней относятся так странно. И в этот вечер, сидя с нею, он вдруг вспомнил что-то и торопливо, словно боясь забыть это, спросил ее:
   -- Тетя Маша... Ты долго служила в военной службе?
   -- Что?..-- та от неожиданности даже смешала карты.
   -- Папа сегодня утром,-- я из той комнаты слышал,-- назвал тебя "старой гвардией"!
   Петя никак не ожидал того эффекта, который произвели его слова. Во-первых, лакированные щеки тети Маши потускнели, во-вторых, она вскочила и неистово зазвонила в колокольчик.
   -- Ах ты, дрянь мальчишка. Приедет брат сегодня, я ему все расскажу. Все! Позовите няню...-- приказала она Семену.
   -- Что же я сделал, я только спросил, -- оторопел Петя, вставая со стула.
   -- Пошел, пошел спать. Ах, негодяй, негодяй!
   Мальчик обиделся и насупился, удерживаясь, чтобы не расплакаться от сделанной ему несправедливости.
   -- Я не шалил, не разорвал ничего, не разбил. Не капал чернилом на стол! Не шумел. А ты... ты злая, злая... да... злая!
   Но старая Аксинья уже входила в комнату, зевая...
   -- Убери-ка своего оболтуса!
   -- Что, аль опять нашкодил?
   -- Да... Все с глупостями пристает. Пора ему спать -- уложи его!
   -- Еще только восемь часов, а папа велел мне ложиться в девять,-- протестовал мальчик.-- И я потом не пил молока!
   Последний повод казался Пете столь победоносным, что он опять взобрался на стул.
   -- Ну, хорошо, хорошо. Отправляйся, тебе молока дадут в детской.
   Аксинья была тоже немалою неприятностью для Пети. Во-первых, в его годы, в семь лет -- на восьмом, быть под надзором няни постыдно. Точно он маленький! У его приятеля, Феди Карасева, гувернер уж, и Федя всегда, как увидит Аксинью, сейчас же выпятит нижнюю губу и сморщит нос, что очень обижает Петю.
Стр. 1

1 2 3 4 5 6 7 следующая > конец >>



Вверх